ОСВРТ НА СТВАРАЛАШТВО СЕРГЕЈА ЈЕСЕЊИНА У АРАПСКОМ СВЕТУ

Зин Бен Отман, Алжир

Владимир Бабошин, Россия

В сад зари лишь одна стезя,

Сгложет рощи октябрьский ветр.

Все познать, ничего не взять

Пришёл в этот мир поэт.

С.А.Есенин. «Кобыльи корабли»

…Но надо жить. Ни водка, ни петля,

ни женщины – всё это не спасенье.

Спасенье ты – Российская земля.

Спасенье – твоя искренность, Есенин.

И русская поэзия идёт

Вперёд сквозь подозренья и нападки,

и хваткою есенинской кладёт

Европу, как Поддубный – на лопатки.

Е.Евтушенко. «Письмо к Есенину»

ТВОРЧЕСТВО С.А ЕСЕНИНА В АРАБСКОМ МИРЕ

Арабская литература и, в частности, поэзия зародилась много сотен лет назад, на её развитие значительное влияние оказал племенной уклад и кочевой образ жизни. Следует заметить, что стихотворные сказания, поэтические произведения были у древних арабов, как и у многих народов мира, устным способом передачи информации, имевшем характерные племенные языковые черты. Общим являлось то, что особое внимание уделялось смыслу стихотворения, его содержанию, поэтому поэтические произведения приобретали определённый размер и правила рифмосложения. Негативное влияние на развитие арабоязычной поэзии оказывал как раз разрыв между литературным языком и племенными разговорными диалектами, а малочисленность грамотной публики побуждали авторов искать формы и методы преодоления языковых барьеров. Неоднократно предпринимались попытки создавать литературные произведения на разговорном диалекте, следуя духу устных сказаний, но в целом арабский литературный язык развивалась в отрыве от фольклорной основы. Но, несмотря на взаимное культурное проникновение с иностранной литературой, под влиянием которой стиль арабской, вернее арабоязычной поэзии, претерпевал изменения, в его основе всё же остаются каноны стариной бедуинской поэзии. Даже в наши дни, когда региональный арабский язык (марокканская, алжирская, тунисская, ливийская, египетская, суданская, ливанская, сирийская, иракская и т. п.) стали реальностью и имеют харатерные национальные особенности, идеал общеарабского литературного единства поддерживается и оберегается.

Широко известен стихотворный жанр – рубайи, четверостишия, лирические стихотворные миниатюры, достаточно ёмкие по своему содержанию, они состоят из двух бейтов. Бейт – двустишие (араб. дом) – это минимальная строфическая единица персидской и тюркской поэзии, а составляющие бейт полустишия называются мисра (араб. скаты крыши, створки двери), таким образом передаётся строение бейта из двух равных полустиший. Бейты могли быть и самостоятельным произведением – фард, единичный бейт-сентенция, дидактическое изречение.

На основе бейтов сформировались такие жанры, как хиджа – критика врага; фахр – хвалебный стих; сар – песня отмщения; риса – элегия; насиб – любовная лирика; васф – описательная лирика; кыта, муката – аморфный фрагмент.

Газель (араб.غزل, «воспевать (женщину)») – стихотворная форма, включающая в себя от 5 до 12 бейтов .

Диван – сборник лирических стихотворений (в основном, газелей).

Дастан – эпический жанр литературы и фольклора, сказание, произведение, где стихи чередуются с прозой. Сказитель ведет прозаическое повествование, а прямая речь персонажей облечена в стихотворную форму.

Касыды (ода, панегирик, торжественное стихотворение) могли включать в себя до двухсот бейтов и содержали, как правило, пять частей: насиб – лирическое вступление, любовная лирика; васф – описание чего-либо; рахиль – описание путешествия поэта; касд – восхваление; фахр – хвалебный стих, самовосхваление.

Муаллака (мн. ч. муаллакат) – название одного из семи избранных поэтических произведений древних арабов в доисламский период. Слово „муаллака“ значит по-арабски «вывешенная», потому что эти стихотворения иногда вывешивались на стене Каабы в Мекке, священном для арабов месте.

Более объёмные произведения, такие как поэмы – месневи, иногда состояли из нескольких тысяч бейтов.

Характерной исторической чертой арабской поэзии был монорим, когда каждый стих содержит одно предложение, обладающее собственным смыслом. При этом язык поэзии нередко использовался иносказательно, с целью шифрования тайных сведений, подобное послание предназначалось определенному адресату, имевшему «ключ» – такие стихи назывались «слепыми».

На протяжении всей истории арабской поэзии, существовали как поэты-сказители, так и чтецы, которые запоминали и читали стихи по памяти. Однако во все времена именно поэты пользовались всеобщим уважением, поэтом имел право называться только человек, обладающий глубокой чувственностью и интеллектом, мастерством и тонким вкусом. Традиционным местом выступлений и состязаний поэтов были базары и ярмарки, на которых они получали звания и титулы – витязь или король слова[1]. В частности, широкую известность приобрели базары Указа, Маджна и Зу Эль-Маджаз, находящиеся недалеко от г. Мекки, где каждый год встречались и соревновались поэты ещё с доисламского периода, называемом джахили́я (араб. جاهلية‎) – «период грубости, невежества и первобытного язычества», предшествующей принятию ислама.

История базара Указа восходит к 501 году н.э., он проводился в течении 20 дней с первого дня зу-ль-када (11 месяц лунного календаря), после этого торговцы (из Персии, Леванта, Йемена и других стран) на последние десять дней зу-ль-када переходили на базар Маджна, а затем на Зу Эль-Маджаз, где проводили первые восемь дней зу-ль-хиджжа (12 месяц лунного календаря) перед хаджем в святые места в Мекке.

В настоящее время Саудовская Аравия возродила базар Указа, ставшего туристической достопримечательностью, на том же месте, где он был расположен исторически. Он сейчас является историко-культурным форумом, объединяющим художников, писателей, поэтов со всего мира, и тех, кто интересуется древней историей арабского мира.

Любовь к поэзии воодушевляла арабов творчески отзываться на произведения других народов мира, в том числе и на русскую литературу, тем более, что в России традиционно большое внимание уделялось культурным традициям и творчеству арабоязычных авторов.

Неискушённый читатель, ничего не знающий об арабской поэзии может узнать много интересного из книги Е.В.Дьяконова «Очерки истории арабской литературы»[2] в двух частях, который, говоря об арабской поэзии, пишет так: «Удивительное чувство не покидает каждого европейца, который более менее тесно общается с арабами. У него возникает ощущение, что арабы все поголовно пишут стихи. И это ощущение не так далеко от истины. Когда мне в свое время пришлось разбирать переписку принца Дубая Мухаммада аль-Мактума со своим коллегой министром Саудовской Аравии, я с удивлением обнаружил, что она велась в стихах. И это в 20-ом то веке. Что же говорить о средних веках, когда все делопроизводство у арабов осуществлялась в стихотворной форме. О науке и литературе я уже не говорю. Прозой по-арабски, пожалуй, писали лишь евреи, да турки. До сих пор в средней школе в арабских странах преподают такую дисциплину, как метрика, которая по-арабски называется теорией аруда, а разработана она была ещё в 8-ом веке филологом Халилем».

Он также пишет, что «…говорить о том, что современная арабская литература и поэзия в частности является подражательной по крайней мере некорректно. Да, она откликнулась на новейшие веяния в европейской литературе, приняла их к сведению, но не более того. Мало того, она пошла дальше и дала нам в  такие имена, как Джубран Халиль Джубран, Илия Абу Мади, Михаил Нуайме, Адонис, Низар Каббани, которых мы вправе поставить в один ряд с такими вершинами европейской поэзии, как Артур Рембо, Поль Верлен, Гарсиа Лорка, Иван Бунин, Борис Пастернак, Чеслав Милош и другими».

Традиционно большое место в мировой переводной литературе занимают классики русской литературы, такие как А.С.Пушкин, Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, И.А.Тургенев. В меньшей мере известны широкой публике М.Ю. Лермонтов, И.А.Бунин, В.В.Маяковский, А.А.Ахматова, М.А.Цветаева, Б.Л.Пастернак, хотя переводы их произведений и имеются.

Творчество С.А.Есенина достаточно широко известно в арабском мире, но мы хотели бы обратить внимание, с одной стороны, на перевод его поэзии на арабский язык и произведения арабских авторов, посвященные жизни и творчеству поэта, с другой. По нашему мнению, препятствием для многих переводчиков произведений С.А.Есенина на арабский язык было то, что красота его поэзии отражается не только в ярких метафорах, в знании русской природы, близости к ней, но и в том, что он использовал новые изобразительные средства. Неологизмы, которые он внёс в свои стихи, обогатили русскую поэтику, но сами по себе усложнили труд переводчика.

По данным ЮНЕСКО С. А. Есенин является самым переводимым русским поэтом в мире, поэтому при подготовке к празднованию 125-летия со дня рождения поэта возникла идея написания статьи о распространения его творчества в арабском мире. Мы, авторы данного небольшого исследования, не претендуем на истину в последней инстанции, но хотим оттенить творчество именно тех авторов, которые обращались к личности и произведениям С.А.Есенина.

Профессор Хайет Мухаммад Шарара (1935-1997) – иракская писательница и переводчица ливанского происхождения, преподаватель русского языка Багдадского университета. В начале 40-х годов её отец, сам известный поэт, перевез свою семью в Багдад и открыл литературный салон, который пользовался популярностью у писателей и поэтов, таких как Абд аль-Ваххаб аль-Зайати,  Бадр Шакер ас-Сайяб и поэтесса Назик Эль-Малайка.

Хайет Мухаммад Шарара является автором книги «Есенин в арабском мире» (1989), она перевела некоторые его стихотворения на арабский язык. Кроме этого, она опубликовала несколько статьей о русской литературе и искусстве, в том числе «Размышления о русской поэзии» (1981), перевела пьесу Н.В.Гоголя «Ревизор», «Записки охотника» (1984), «Рудин» и «Дворянское гнездо» И.А.Тургенева, и «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина (1986).

Ибрагим Эстанбули (1957) – сирийский врач, литератор, критик и переводчик, выпускник Московского университета. Известный арабский публицист Ди́а Алди́н На́фи Хаса́н в своей статье «Ибрагим Эстанбули – сирийский любитель русской поэзии», пишет, что «сирийский доктор Ибрагим Эстнбули напоминает мне о русском докторе Антоне Чехове, который однажды сказал: «Медицина — моя законная жена, а литература – любовница». Медицинская профессия Ибрагима Эстанбули – его законная жена, а русский язык и литература – его любовница …» .

Об этом свидетельствует тот факт, что из-под пера Эстанбули вышло более ста статьей о России, русской литературе и политике, в том числе «Осень в творчестве русских поэтов», «Илья Тюрин – русский Рэмбо», «Михаил Лермонтов – русский Байрон», «Москва двухэтажная» и др. Кроме этого, Ибрагим Эстанбули перевёл на арабский язык стихотворение Марины Цветаевой «Памяти Сергея Есенина».

Ибрагим Эстанбули автор статьи на арабском языке «Сергей Есенин – грустная скрипка России», которую он начал стихотворением С. Есенина «До свидания, друг мой, до свидания!». Он с горечью говорит о дне 27 декабря 1925 г., когда последние слова С. Есенина, произведения которого наполнены русским духом и запахом русского села, живописными картинами степей и лесов, отозвались эхом по всей России. И. Эстанбули в своей статье цитирует слова Евгения Евтушенко: «Есенин, может быть, самый русский поэт, ибо ничья другая поэзия настолько не происходила из шелеста берез, из мягкого стука дождевых капель о соломенные крыши крестьянских изб, из ржания коней на затуманенных утренних лугах, из побрякивания колокольцев на шеях коров, из покачивания ромашек и васильков, из песен на околицах.  Стихи Есенина будто не написаны пером, а выдышаны самой русской природой».

По нашему мнению, этот образ поэта, переданный Эстанбули в своей статье, импонировал арабской читающей публике. По словам самого Эстанбули, жизнь С. Есенина была полна ностальгии, любви и разочарований… Он говорит об официальной версии смерти поэта, но приводит и альтернативную версию об убийстве, прозвучавшую и на фотовыставке „Моя бессмысленная жизнь…“,  посвящённой 110 годовщине со дня рождения поэта. Эстанбули рассматривает известные обстоятельства, связанные с последним днём жизни поэта и задаётся вопросом, кому была выгодна его смерть. Он заканчивает свою статью переводом двух чудесных стихотворений С. Есенина  – «Весенний вечер» и «На Кавказе».

Ди́а Алди́н На́фи Хаса́н (1941, Багдад, иракско-российский филолог, переводчик русской литературы на арабский язык, общественный деятель. Он опубликовал на арабском языке статью под названием «120 лет со дня рождения Есенина» (2015), которую посвятил памяти вышеупомянутой писательнице Хайет Мухаммад Шарара, автору исследования «Есенин в арабском мире», которая трагически ушла из жизни в 1997 г.

В качестве причин, побудивших его к написанию статьи, он упомянул тот факт, что С.А.Есенин, прожив такую короткую жизнь, значительно обогатил русскую и мировую культуру своим творчеством. Кроме того, по его мнению, версия самоубийства в корне противоречит мечтательной и прозрачной духовности Есенина и его произведений, и этот факт малоизвестен арабскому читателю. В качестве ещё одной причины, вдохновившей его, он называет традиционный Всероссийский Есенинский праздник поэзии  на родине поэта в селе Константиново.

В статье Диа Нафи отмечает и большой вклад в популяризацию творчества С.А.Есенина поэта и переводчика Ибрагима Эстанбули, опубликовавшего несколько переводов его стихотворений с русскими текстами и картинами прекрасной русской природы, вдохновлявшей поэта, отметив восторженную реакцию читателей.

Интерес для арабского читателя представляет раздел статьи, посвящённый публикации преподавателя кафедры русского языка Багдадского университета доктора Мундера Аль-Мулла Казима нескольких фрагментов поэмы С.А.Есенина «Шаганэ» с тремя вариантами арабского перевода, которые выполнили поэты Хасаб Шейх Джафар (Ирак), Абдель Рахман Хамиси (Египет), Масух Масух (Сирия). Автор пишет, что он всегда с улыбкой вспоминает одного из своих студентов, сказавшего ему, что он глубоко сожалеет о том, что Есенин в то время не встретил девушку из Ирака, в противном случае у нас сейчас была бы прекрасная русская поэма об иракской девушке, подобной поэме «Шаганэ».

В конце своей статьи автор комментирует материалы специального выпуска «Литературной газеты», вышедшего в свет 2 октября 2015 г.

Вторая статья профессора Дхиа Нафиа, под названием «Хайет Шарара и её «Есенин в арабском мире» была опубликована 17.3.2020 г. на сайте газеты Сахифат Эль-Моткаф (Газета интеллигента, №4942), в колонке «Интеллигент – свидетельства, дневники и личности». Он являлся вдохновителем исследований Х.Шарара, именно он подарил ей книгу, содержащую исследование творчества трех русских поэтов – В.В. Маяковского, Демьяна Бедного и С.А. Есенина. Он отметил выдающуюся роль Х.Шарара в исследованиях русской литературы, в своих работах она всегда опиралась на достоверные источники на арабском, русском и английском языках. Известный издательский дом «Эль-Мада» сыграл большую роль в переиздании её трудов, но их истинную ценность и вклад Х.Шарара в исследование и популяризацию русской литературы в Ираке исследователям её творчества ещё предстоит оценить. Автор указывает: «Хаят Шарара называет свое исследование о С.А.Есенине статьей, но на самом деле это комплексное, новаторское и оригинальное научное исследование в области русской литературы и трудов арабских переводчиков. Она сравнила перевод стихов Есенина Хасаба шейха Джафара, Абделя Рахмана Хамиси и свой личный перевод. Это сравнение было объективным, научным и действительно строгим. Она указала, что перевод Х.Джафара одного из отрывков был лучше, чем её собственный и перевод Хамиси, однако он ошибался в понимании русского текста в другом отрывке».

В конце своей статье автор пишет о важности исследования Х. Шарара о творчестве С.Есенина, он напоминает обоснованность своих умозаключений о природе научных исследований независимо от языка исследования и места их публикации.  

Исмаил Фарес Макарем, сирийский поэт и профессор Кубанского госуниверситета, опубликовал статью под заглавием «Материал о русской поэзии. Стихотворения великого русского поэта Сергея Есенина на арабском языке: опыт перевода», в которой ознакомил арабских читателей с жизнеописанием С. Есенина. Он перевел на арабский язык такие стихотворения как: «Шел Господь пытать людей в любови…», «Черемуха», «Я пастух, мои палаты…», «Побирушка», «Под венком лесной ромашки…», «Деревенская избенка» и «Тебе одной плету венок…».

Поэт и романист Саад Ас-Самармад написал статью под заглавием «Кто убил Соловья (к 92 годовщине ухода деревенского поэта Есенина)» на сайте иракской газеты Эль-Завра. Автор высказывает своё мнение о том, что могло повлиять на формирование С.А.Есенина как поэта, «певца русской деревни». Это и воскресные богослужения в церкви, и сказки, рассказанные его бабушкой, а также народные песни, которые любил его дедушка. По словам Саада Ас-Самармада, личность С. Есенина была образована в вихре материалистических идей и фундаментальных духовных противоречий, что привело к серьезным попыткам писать стихи в возрасте шестнадцати лет. Автор обращает внимание читателя на то, что для Есенина само по себе возвращение в деревню было возвращением в детство, возвращением к религиозному наследию, которое оказало влияние на его прекрасные стихи, и это было отражено в его первом сборнике стихов («Радуница», 1916).

По мнению автора статьи, деревня и её мир отражались в произведениях многих русских литераторов, и в стихах Жуковского, и Пушкина, и современника поэта Николая Клюева, но именно Есенин наполнил их яркостью, цветом и очарованием. Его первый поэтический сборник «Радуница», что означает ритуальный славянский праздник, на котором к умершим относились как к живым, вспоминали их добрым словом и веселились.

Автор обращается и к трудам К. Л. Зелинского, литературного критика, одного из основателей литературного конструктивизма, лично знавшего С.А.Есенина, который считал, что на творчество поэта значительное влияние оказали Александр Блок, Андрей Белый и Николай Клюев.

Сам Н.Клюев письме А. А. Измайлову рассматривает лирику Есенина как закономерный дар «избяной Руси», которая, как он утверждал, только и может быть источником настоящей поэзии («Осеняет словесное дерево избяную дремучую Русь», и приветствует «певца полей Коловратовых» как своего единомышленика.

Мы, в свою очередь, хотели бы отметить роль С.М. Городецкого, оказавшего Есенину поддержку после его приезда в Петроград, который сказал в своём выступлении на вечере памяти С.Есенина в ЦДР просвещения (1926): «От деда-начётчика, сказителя сказок и былин, Есенин взял свои первые песни. Всю убогую красоту, которая в деревне жила, в ее тёмных церквушках, в этих бесконечных вереницах нищих, всю тленную радость сказок и стихов Есенин испытал с раннего детства, и на этой почве расцвел почти в мастера… Суриковцы не могли ему много дать. Они сами скоро отправили его в Петербург… Когда он пришел к Блоку, потом ко мне, к Клюеву, он и нас также ушиб, также огорошил своим талантом и своим необычайным богатством, которое он нес в своем голосе».

Далее Саад Ас-Самармад цитирует высказывание иракского поэта Хасаба шейха Джафара, который говорит: «Есть несколько факторов, которые смогли усугубить остроту конфликта между городом и деревней у Есенина, самые важные из них: отстранённость поэта от крупных политических событий, его слабая способность или нежелание воспринимать их сущность, и эта ужасная бездуховность, которую поэт перенес во время своих поездок через Европу и Северную Америку, где поэт почувствовал ещё большую привязанным к своей родине, которая для него была миром его детства, миром деревень, разбросанных тут и там, застрявших между кустами по краям полевых дорог».

Саад Ас-Самармад заключает свою статью такими словами: «Имя поэта ассоциировалось у современников со словом хулиган, что означает непослушный или бродяга, а его поведение зачастую было лишь бунтом перед лицом города и его буржуазным блеском. Это нашло отражено в его поэзии и в его жизни, в 1925 году он женился в третий раз, этот брак длился несколько месяцев, он искал силу для выхода из состояния духовного отчуждения. В холодную ночь 28 декабря 1925 году в отеле «Англетер» в Ленинграде «деревенский соловей» ушёл из жизни, написав своей кровью:

До свиданья, друг мой, до свиданья.

Милый мой, ты у меня в груди.

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди…

Мы, со своей стороны, можем заметить, что и некоторые исследователи считают свадебное путешествие поэта с Асейдорой Дункан (по мнению многих современников им так и не удалось преодолеть языковый барьер между собой) по Европе и Америке бесплодным, углубившим его духовный кризис и ускорившим трагедию.

В ряду авторов, посвятивших свои статьи творчеству С. А.Есенина можно упомянуть следующих:

Нидаль Аль-Касим, «Сергей Есенин: печальный деревенский русский поэт. Зори меня вешние в радугу свивали!» («Аль-Кудс аль-Араби», «Арабский Иерусалим»).

Локман Махмуд. «Горизонты слов: хрупкость счастья» («Ат-таахи»,  «Братание»).

Следует подчеркнуть, что существуют другие статьи и научные исследования на арабском языке, в том числе и посвящённые С. А. Есенину и его творчеству, которые требуют изучения и осмысления, но мы в рамках данной статьи не ставили задачу себе проводить исчерпывающий анализ.

Среди работ, посвящённых творчеству С.А.Есенина, хотелось бы отметить диссертационное исследование, которое выполнил Камаль Альдин Зэйнаб Сафуаи (май 2011) на тему «Флористическая лексика в лирике С. Есенина», научный  руководитель д.ф.н., профессора Чарыкова О.Н. Данная работа позволила исследователям, носителям арабского языка, осознать значение лексических единиц растительной семантики в поэзии С.Есенина. Он пишет «В арабском мире (и, в частности, в Ираке) существует давний интерес к поэзии С. Есенина. Его стихи переводили, такие переводчики, как Амжед Хамид Фархан и Хасаб Аль-Шейх Джафар, Ибрахим Истамбули. Однако количество произведений, переведённых на арабский язык и изданных в Ираке, сравнительно невелико. Это цикл «Персидские мотивы» и 43 стихотворения. Можно предположить, что избирательный подход к переводимым стихам и их небольшое количество обусловливается в числе прочих причин трудностями передачи арабскому читателю этнокультурных и индивидуально-авторских особенностей поэтического мира С.Есенина».

Самуил Маршак, в статье «Поэзия перевода» [3] сказал: «Перевод стихов – высокое и трудное искусство. Я выдвинул бы два – на вид парадоксальных, но по существу верных – положения. Первое. Перевод стихов невозможен. Второе. Каждый раз это исключение. Если переводчик именно так относится к своей работе (да, в сущности, не только переводчик, но и всякий поэт), – у него может что-то получиться. И какое это счастье, когда и в самом деле получается!» Он говорил и о значении переводов, и, следовательно, переводчиков в сближении национальных культур, в развитии и упрочении дружбы между народами. Поэтому мы посчитали нужным упомянуть некоторых переводчиков, которые внесли огромный вклад в ознакомление арабоязычных читателей с сокровищами русской литературы.

Саир Заин ад-Дин (Саир Джадалкарим Зейнетдин) – сирийский поэт, мыслитель, переводчик, член Союза арабских писателей, Генеральный директор Сирийского общего книжного управления. Приводим далеко неполный  перечень произведений русской литературы, переведённые им на арабский язык:

– «Между двумя пропастями» – поэтические сборники русских поэтов Валерия Брюсова  и Марины Цветаевой, перевод, 2000 г.

– «Записки юного врача» – цикл рассказов М. А. Булгакова, первое издание – 1996 г., второе – 2005 г., перевод совместно с доктором Усамой Абу Аль Хассаном и доктором Нагатом Абдель Самадом.

– «Один среди голой степи» – сборник стихов С.А.Есенина, перевод, 2005 г. Предисловие к этой книге написала к.ф.н. Надя Хост.

– «Яйца судьбы», роман М. А. Булгакова – перевод совместно с доктором Фаридом аш-Шахафом, 2006 г.

– «Белые колокола» – антология поэзии русского поэта Анны Ахматовой, перевод, первое издание – 2007 г., второе – 2010 г.

– «Свод Хаммурапи», роман Чингиза Абдуллаева – перевод совместно с доктором Фаридом аш-Шахафом, 2008 г.

– «Дьяволиада» – повесть М. А. Булгакова – перевод совместно с доктором Фаридом Аш-Шахафом, 2009 г.

– «Сон смешного человека», Ф. Достоевский – перевод, 2010 г.

– «Вы входите как будущее. Борис Пастернак» – перевод избранных произведений, 2011 г.

– «Любить и умирать только в Андорре», Чингиз Абдуллаев – перевод совместно с доктором Фаридом аш-Шахафом, 2012 г.

– «Колос пшеницы» – рассказы русских писателей для детей, перевод, 2012 г.

Хасаб аш-Шейх Джаафар, иракский поэт и переводчик родился в 1942 году в городе Эль-Имара на юге Ирака. В 1959 году он был направлен в Москву в Литературный Институт имени Горького, где в 1965 году получил степень магистра по литературе. После возвращения на родину, работал в журналистике, был руководителем отдела культуры Багдадского радио, редактором газеты «Эль-Таура» («Революция», 1970–1974). В 1969 году был назначен членом Административного совета Союза литераторов и писателей Ирака. Лауреат советской премии Мира (1983 г.), Премии Фонда культуры имени султана бен Али Эль-Овайса (2002–2003 гг.).

В книге «Антология русской поэзии» приведены его переводы стихов некоторых русских поэтов, в том числе С.А. Есенина.

По его словам, источником вдохновения для многих из его произведения являются воспоминания о времени обучения в России.

Ахмед Мухаммед Нассер Аль-Рахби – обучался во Франции, Марокко и Египте, с 1999 года поселился в России, изучал русскую филологию в РУДН. В 2010 году защитил диссертацию на тему «Лингвокультурологический анализ русского и арабского дискурса на тему: нестабильность на Ближнем Востоке», работал корреспондентом в Russia Today с 2007 по 2012 гг.

Ахмед Аль-Рахби написал статью «Сергей Есенин, наслаждение жизнью и поэзией», в котором перевел его поэму «Черный человек».

Сирийский врач и переводчик Массух Массух опубликовал переводы на арабский язык цикла «Персидские мотивы» С.А Есенина на сайте «Эль-Хивар Эль-Мотамадин» (Цивилизованный диалог).

Фуад Аль-Алуш – сирийский врач и переводчик. Кроме перевода стихов С. Есенина, он перевел некоторые статьи о нём на арабский язык, в том числе статью «Последний поэт русской деревни… Сергей Есенин».

В разделе «Международная поэзия» (الشعر العالمي)  на сайте «Международная энциклопедия арабской поэзии» الموسوعة العالمية للشعر العربي)  было опубликованы переводы на арабский язык 31 стихотворения С. А.Есенина, 14 из которых принадлежат перу Саира Заин ад-Дина, в том числе: «Вот уж вечер» (ها قد جاءَ المساء), «Выткался на озере алый свет зари»(انسكبَ فوقَ البحيرة ضوءُ) الفجر الأحمر), «Я по первому снегу бреду» (مع الثلجة الأولى سأجيء), «Не жалею, не зову, не плачу» (لا أندمُ، لا أصرخُ، لا أبكي), «Отговорила роща золотая» (وأنهى الحرجُ) الذهبيُ حديثه)), «Шаганэ ты моя, Шаганэ!» (الفتاة الفارسيّة), «Никогда я не был на Босфоре» لم أكن في يومٍ من الأيام في البوسفور)), «Собаке Качалова» (كلب كاتشالوف), «Я помню, любимая, помню» (أذكرُ يا حبيبتي، أذكر), «Голубая кофта, синие глаза» (معطف سماوي اللون، عينانِ زرقاوان), «Вечером синим, вечером лунным» (مساء أزرق،),  (مساء مُقمر), «Ах, метель такая, просто черт возьми!» (آخ، أيتها العاصفة، يا للشيطان ما) أروعكِ), «Снежная равнина, белая луна» (سهوبٌ ثلجيّة، قمرٌ أبيض), «До свиданья, друг мой, до свиданья» (إلى اللقاء يا صديقي، إلى اللقاء).

Несколько стихотворений переведены Фуадом Аль-Алушем, в том числе  – «Зелёная прическа, девическая грудь» (تسريحة خضراء), «Я пастух» (أنا راع ومضاربي بين الحقول المتموجة), «Сыплет черемуха снегом» (نفضت بطمة الشمال الثلج), «Выткался на озере алый свет зари» (ينسج الفجر أشعته الوردية على البحيرة), «Письмо матери (Ты жива еще, моя старушка)» (رسالة إلى أمي). Три стихотворения в переводе Хайет Шарара: «Россия» (روسيا), «Ты жива ещё, моя старушка» (أمازلت على قيد الحياة يا عجوزتي؟), «Я мечтаю о Вас каждую ночь» (أحلم بكم كل ليلة), но она перевела одно и то же стихотворение «Письмо матери (Ты жива еще, моя старушка)» (رسالة إلى أمي، أمازلت على قيد الحياة يا عجوزتي؟). Два стихотворения без названия были переведены  поэтом Хасабом Шейхом Джаваром.

Для семи стихотворений авторы переводов не указаны и как тут не вспомнить слова С.Я.Маршака: «Поэт-переводчик, помещая стихи в собрании какого-нибудь переводимого автора, в одной из антологий или в каком-нибудь другом сборнике переводов, остается как бы комнатным или даже угловым жильцом» [4].

В числе безымянных переводов вошли: «Вот уж вечер» إنه) المساء) (, «До свиданья, друг мой, до свиданья» (وداعـاً ، يا صديقي ، وداعاً), «На Кавказе» (في القفقاس), «Вечером синим, вечером лунным» (في مساءٍ أزرقَ), «Синий туман, Снеговое раздолье» (فسحةُ ثلجٍ).

Перевод стихотворения «Золото холодное луны…» (في البعد) , (أتسمعُ في الصَّمتِ أجراسَها ؟) мы нашли на другом сайте, автор перевода Массух Массух.

Мы обратили внимание, что названия произведений на русском и арабском иногда не совпадают, так как переводчик берёт в качестве названия только первые слова стиха, например, «Письмо матери (Ты жива еще, моя старушка)» (رسالة إلى أمي) и «Вечером синим, вечером лунным» (في مساءٍ أزرقَ).

В переводе названия стихотворения «Я пастух» переводчик не был удовлетворен названием, и выбрал первые строки стихотворения (أنا راع ومضاربي بين الحقول المتموجة). Другой переводчик перевел заглавие стихотворения «Шаганэ ты моя, Шаганэ!» на арабский язык (الفتاة الفارسيّة), т.е. «Персидская девушка».

Заметим также, что Саир Заин ад-Дин не обратил внимания на то, что слово собака в заглавии стихотворения «Собаке Качалова» в дательном падеже и перевел его в именительном падеже (كلب كاتشالوف), хотя мы и считаем это незначительной ошибкой.  

Стихотворение «Выткался на озере алый свет зари» было переведено два раза – перевод Саира Заин ад-Дина (انسكبَ فوقَ البحيرة ضوءُ الفجر الأحمر) и перевод Фуада Аль-Алуша (ينسج الفجر أشعته الوردية على البحيرة).

Перевод доктора Саира Заин ад-Дина:

انسكبَ فوقَ البحيرة ضوءُ الفجر الأحمر

انسكبَ فوقَ البحيرة ضوءُ الفجر الأحمر

وفي الغابةِ يبكي مالك الحزين بصوتٍ عالٍ.

يبكى العصفور الصَّفّارُ في مكانٍ ما، مختبئاً في مَكْمَنِه

أما أنا فلا رغبةَ لي بالبكاء – الضوءُ يغمرُ روحي.

أعلمُ أنكِ ستخرجينَ مع المساءِ إلى مُلتقى الطُرُق

وسنجلسُ معاً فوق حزمةٍ جديدةٍ من كومةِ قشٍ، جمعها الجيران.

سأُقبّلكِ حتى السُّكْر، وأداعبكِ كزهرة

مخموراً من السعادة، وبعيداً عن اللوم.

عندها مأخوذةً بتلكَ المداعبات ستلقين بمنديلك الحريري عن رأسك

فأحملكِ أيتُها السكرى بين سيقان الشُجيراتِ حتى الصباح؛

فليبكِ إذا مالك الحزين بصوتٍ عالٍ

ثَمّةَ حنينٌ فرحٌ في حُمرةِ الفجر.

***

ترجمة: د. ثائر زين الدين

Перевод – перевод Фуада Аль-Алуша:

ينسج الفجر أشعته الوردية على البحيرة

ينسج الفجر أشعته الوردية على البحيرة

ويبكي القطا بترنم في غابة الصنوبر

وفي مكان ما تبكي صفارية من أعماق جوفها

وحدي لا ابكي، فروحي مضاءة

اعلم، تخرجين عند المساء إلى ما وراء الطريق

ونجلس على كومة من حشيش غضه تحت كومة الجيران

وأغار بالقبل حتى السكر واذبل كالورد

وانتشي من الفرح بدون كلام

أنت بنفسك رميت ثوب عرسك الحريري وحملته أنا

السكران حتى الصباح بين الأشجار

دع القطا يبكي بترنم

فهناك كآبة مفرحة في الفجر الوردي

***

ترجمة: فؤاد العلوش

Аналогично, стихотворение «Письмо матери (Ты жива еще, моя старушка)» было переведено несколько раз, но с разными названиями. Мы находим четыре варианта перевода, переводчица Хайет Шарара меняла название стихотворения три раза, так как вместо «Письмо матери (Ты жива еще, моя старушка)», она написала один раз «Россия», второй раз – «Ты жива еще, моя старушка», в третий – «Я мечтаю о Вас каждую ночь». Кроме того, она не перевела всё стихотворение целиком.

Переводчик Фуад Аль-Алуш перевёл всё стихотворение, название не менял, но сократил его и написал только «Письмо матери».

Перевод Хайет Шарары:

 “أمازلت على قيد الحياة يا عجوزتي؟“ و “روسيا“ و “أحلم بكم كل ليلة“. القصيدة نفسها، هذا نصها:

أمازلت على قيد الحياة يا عجوزتي؟

و أنا مازلت حياً. سلام إليك. سلام

ليتدفق فوق بيتك الريفي

ذلك النور المسائي المحال وصفه

يكتبون إلى أنك تخفين قلقك

و أنك شديدة الحزن علي

وأنك غالباً ما تسيرين في الطريق

معطفك البالي ذي الزي القديم.

غالباً ما يترآى لك شيء واحد

في عتمة المساء الزرقاء

تتصورين امرأ غمد مدية في قلبي

أبان شجار في الحانة.

لاشيء من هذا، يا عزيزتي، اطمئني

انه مجرد هذيان مضنٍ .

فما أنا بالسكير المدمن لدرجة

أموت ولا أراك.

Перевод  Фуада Аль-Алуша:

رسالة إلى أمي

ألا تزالين حية يا عجوزي ؟

حي أنا سلام عليك وسلام

ليغمر دارك

ذلك الضوء المسائي البديع

يكتبون لي انك تذوبين شوقا

كما أصبحت تقلقين علي كثيرا

وانك غالبا ما تخرجين إلى الطريق

بفستان مهتريء من طراز قديم

في عتمة الليل الزرقاء

غالبا ما تتخيلين: كأن أحدا ما في عركة خمارة

قد غرز في قلبي سكينا فينيقية

لا بأس يا أمي! اطمئني

هذا هذيان مؤلم لا غير

فأنا لست بسكير مدمن

كي أموت قبل أن أراك

مازلت لطيفا كما عهدتني

احلم فقط بشأن واحد

أن اهرب بسرعة من الحزن المضطرب

وأعود إلى بيتنا منخفض السقف

سأعود عندما تتفتح أغصان

حديقتنا البيضاء في الربيع

شرط أن لا توقظيني عند الفجر

ذقت من الحياة حرمانا وتعبا مبكرا للغاية

أنت وحدك عوني وسعادتي

أنت وحدك ذلك الضوء المسائي البديع.

Стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья» (إلى اللقاء يا صديقي، إلى اللقاء) также было переведено два раза, одно с упоминанием переводчика, а другое без его упоминания.

Перевод Саира Заин ад-Дина:

إلى اللقاء يا صديقي، إلى اللقاء

أنتَ في القلبِ مني

إن فراقنا المقدّر

يعدُ بلقاءٍ قادم

وداعاً يا صديقي، دونَ يَدٍ، أو كلمة.

ولا تحزن، ولا تقطّب حاجبيك

فليسَ جديداً في هذهِ الحياةِ أن نموت،

وليسَ جديداً بالتأكيد أن نعيش.

Перевод  безымянного переводчика:

وداعـاً ، يا صديقي ، وداعاً

وداعـاً ، يا صديقي ، وداعاً ،

حبيبي ، أنتَ في صدري .

إن الفـراق المـرتـقـب

يعـِـــد بلقــــاء فيمــا بعد .

وداعاً ، صديقي ، بلا كلام و لا سلام ،

لا تحزن و لا تقطب حاجبيك ،-

ليس جديداً أن نموت في هذه الدنيا ،

و أن نعيش ، بالطبع ، ليس جديداً أكثر

Стихотворение «Вот уж вечер» (ها قد جاءَ المساء) также было переведено дважды, один с упоминанием переводчика, а другое без упоминания.

Перевод Саира Заин ад-Дина:

ها قد جاءَ المساء

ها قد جاءَ المساء. الندى

يلتمعُ فوق نباتِ القرّاص

وأنا أقف إلى جوار الطريق

متكئاً إلى صفصافة.

ينبعثُ من القمرِ ضوءٌ غامر

ينسكبُ فوقَ سقفٍ بيتنا

ومن مكانٍ ما في البعيد

أسمَعُ أغنيةَ العندليب.

راحة ودفء

كأني جالسٌ إلى الموقدِ في الشتاء

بينما تنتصبُ أشجار البتولا

كشموعٍ كبيرة.

وهناكَ خلفَ النهر

يتراءى لي وراءَ حدودِ الغابة

الحارسُ النعسان، وهو يثيرُ الضجّة

بعصاه الميتة!

Перевод неизвестного переводчика:

إنه المساء

على الخبيز يلمع الندى .

متكئاً إلى صفصافة ،

أقف على قارعة الطريق .

.

ضوء غامر ينبعث من القمر

و ينسكب على سطحنا مباشرة ،

و في مكان ما في البعيد

اسمع غناء عندليب .

.

راحةُ بال و دفء ،

كما لو قرب الموقد في الشتاء .

و أشجار البتولا تنتصب

كشمعات كبيرة .

.

و بعيداً وراء النهر ،

خلف حدود الغابة ، يُرى

حارسٌ وسنان

و هو يضج بعصاه الميتة !

Следует помнить, что в стихотворении «Золото холодное луны…» (في البعد) , речь идет о столице Ирака – Багдаде.

في البعد

في البعد

تلوحُ لنا بغدادْ

فيها عاشتْ

فيها غنَّتْ

شهْرَ زَادْ

لكنْ

لا يلزمُها شيءٌ هذا الوقتْ

فرنيمُ حدائقِها الغَنَّاءْ

الرّيحُ به أودتْ

في البُعدِ

وما عادْ

أطيافُ الأرض

تغطِّيها أعشابُ قبور

في البُعدِ

يا عابرَ

لا تنصتْ

للموت وللأمواتْ

لا تركعْ

لا تَحنِ الرَّأسَ

خشوعاً

لقبور وبلاطاتْ

.

تنبَّهْ

بديعٌ هنا كلُّ شيءٍ

بهذا المكانْ

تشدُّ الورودُ لتقبيلِها

كلَّ ثغرٍ

.

تَصالحْ بقلبكَ

سامحْ عدوَّكَ

يغمرْكَ بالغبطة الزَّعفرانْ

.

إذا داهمتْكَ الحياةُ

فعشْها

كما ينبغي أن تُعـاشْ

إذا اجتاحكَ الحب

فاعْشقْ

كما يقتضي العشقُ

قبِّلْ وغازلْ

وناجِ القمرْ

تمتَّع بما يَفْرشُ البدرُ

من ذهبٍ

في انْحسارِ الغَسَقْ

ولكنْ ..

إذا شئتَ أن تحلمَ

أنْ تنحني للقبورِ

فلا ينبغي أن تسمِّمَ

بالحلْم هذا

نفوسَ البشرْ

.

هذا ما غنَّتْه يوماً

شهرزاد

مرةً أخرى

سيحكي الورقُ المصْفرُّ

ذو لون النحاسْ

أنَّ من لا يشتهي شيئاً

بهذا العمر

لا يحتاجُ إلا الشففقة

Дважды переведено стихотворение «Вечером синим, вечером лунным».

Перевод Саира Заин ад-Дина:

مساء أزرق، مساء مُقمر

مساء أزرق، مساء مُقمر

كنتُ يوماً ما جميلاً وشاباً

طارَ كلُ شيء مُحاذياً إلى البعيد

فاراً من أيدينا، وغيرَ قابل للتكرار.

وبردَ القلبُ وكمدت العينان

أيتها السعادة الزرقاء! أيتها الليالي المُقمِرة!

***

ترجمة: د. ثائر زين الدين

Перевод без упоминания переводчика:

في مساءٍ أزرقَ

في مساءٍ أزرقَ

حلوٍ لطيفٍ مُقْمِرِ

كنتُ يوماً ما وسيماً

ذا شبابٍ نيِّرِ

غير أني كنتُ أدركُ

أن هذا لن يدومْ

فالشَّبابُ زائرٌ يحْتسِبُ الأيام عدْلاً

لا يُلامُ ولا يلومْ

يومُه لا يتكَّررْ

كلُّ شيءٍ طار من قُربي بعيداً

لن يُكَّررْ

برَدَ القلبُ

تلاشى وهجُهُ

واختفى كلُّ بريقٍ

في عيوني ..

السَّعادةُ

في ازْرقاقٍ

والليالي مقمِرهْ

При подготовке материала для этой статьи мы также обнаружили некоторые стихи  С.А.Есенина, переведенные на арабский язык другими авторами: «Черный человек(الرجل الأسود) “ (переводчик Ахмеда Мухаммеда Эль-Рахби), «Береза» (البتولا) (переводчик Хуссейн Али Худайр).

Мы постарались дать картину творчества великого русского поэта С.А.Есенина, отражённую арабскими авторами в своих работах и, надеемся, что нам это, в некоторой степени удалось.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В книге «Очерки истории арабской литературы» Е.В.Дьяконов[5] пишет: «Казалось бы, что общего может быть между первой «арабской поэзией» и второй «русской поэзией»? – Есть общее. То, что их роднит и объединяет, гораздо сильнее любых различий. Любовь и Смерть – вот то, что движет любым настоящим поэтом, каждой Великой Поэзией».

Приведя список древних и современных арабских поэтов, и упомянув о достоинствах их поэзии и художественного творчества, он проводит сравнение с русскими авторами и приходит  к выводу, что у каждого арабский поэта есть русский единомышленник.

Е.В.Дьяконов сравнивает «персидские мотивы» С.А.Есенина с бейтами  сирийского дипломата, прекрасного лирика и ценителя женской красоты, одного из наиболее ярких арабских авторов XX века Низара Тауфика Каббани (араб. نزار توفيق قباني‎): Он говорит: «И Есенин и Каббани жили и творили в двадцатом веке, у каждого своя судьба, свое творчество, свои размеры и рифмы. Но как один, так и другой, популярнейшие поэты своего времени в своих странах, благоговели перед ни с чем не сравнимой красотой и очарованием восточной женщины.

«Цикл „Персидские мотивы“ Сергея Есенина:

«Ты пропела: „За Евфратом

Розы лучше смертных дев.

Если был бы я богатым,

То другой сложил напев…

Я б порезал розы эти,

Ведь одна отрада мне –

Чтобы не было на свете

Лучше милой Шаганэ».

Разве эти строки не перекликаются с бейтами великого лирика и ценителя женской красоты из Дамаска  великолепного Низара Каббани:

«Сказал лишь то, что я хотел сказать.

Они в зрачках моих купальщицу узрели.

Я рассказал лишь то, что можно рассказать.

Они в чернилах и стихах

Твой образ подсмотрели.

Любовь порой так просто распознать.

Коль у любви особая услада,

Она не может не благоухать

Дарами абрикосового сада».

 «Поистине, одни и те же вопросы терзают умы и сердца поэтов, какой бы школе или национальной традиции они не принадлежали, в каком бы веке ни жили. А все потому, что настоящие поэты, о чем бы они ни писали, какие бы идеи ни проповедовали, всегда говорят на одну и ту же тему: тему любви и смерти».

Нельзя в нескольких словах выразить всю гамму чувств, которые вызывает имя и творчество С.А.Есенина. Да это и не нужно делать. Но, пожалуй, наиболее близкими к некоторому пониманию сути поэта, сути его творчества служат слова самого Сергея Александровича из поэмы «Анна Снегина»:

…Как прекрасна Земля и на ней Человек…

Но он был и остаётся Певцом Русской Земли, Руси:

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».

Поэзия растет и развивается вместе с человечеством, в наших руках ее будущее: нельзя позволить ей зачахнуть, необходимо сохранить уже имеющиеся памятники великой культуры и создавать новые вдохновляющие и мощные произведения. Что касается переводчиков и переводной литературы, то по словам С.Я.Маршака:

«Важнее всего передать подлинный облик переводимого поэта, его время я национальность, его волю, душу, характер, темперамент. Переводчик должен не только знать, что сказал автор оригинальных стихов, – например, Гейне или Бернс, – но и что, какие слова этот автор сказал бы и чего бы он сказать не мог.»

Имено это мы и хотели бы пожелать как русским переводчикам с арабского, так и арабским переводчикам с русского языков.


[1] Например, титул «Принц арабских поэтов» носил египетский поэт Ахмед Шауки (араб. أحمد شوقي‎).

[2]  Е.В.Дьяконов. Очерки истории арабской литературы.В двух частях. Авторская книга.

[3] Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 6. -М.: Художественная литература, 1971. С. 371-375.

[4] Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 6. -М.: Художественная литература, 1971. С. 371-375.

[5] Е.В. Дьяконов – поэт-переводчик, востоковед-арабист, кандидат филологических наук, специалист по сопоставительной поэтике. Автор книг «Низар Каббани. Избранная лирика», «Очерки истории арабской литературы», «Роман „Кахьяс“ – первый опыт в жанре детектива».

Leave a Reply

Ваша адреса е-поште неће бити објављена. Неопходна поља су означена *