Елена Адинцова – Doneck,

Елена Адинцова

Биография; Eлена Адинцова

Елена Адинцова родилась и живёт в Донецке. Поэт, публицист, переводчик. Автор идеи концептуальной хрестоматии по сетелитературе, изданной в 2019 г. Участник более чем 60 коллективных сборников и литературных журналов, выходящих в ДНР, России, Австрии, США. Координатор международной литературной интернет-площадки «Современник». Член Союза писателей Донецкой Народной Республики.

Заветное желание старой ведьмы  

Случилось сие событие не так, чтоб давно, лет 500 тому назад, и не так чтоб очень далеко, где-то в одном из городов Старого Света.

Короткий зимний день стремительно угасал, когда на пороге жилища могущественной местной колдуньи возникла высокая фигура человека в белом лёгком одеянии. 

 На спине прибывшего виднелся внушительных размеров горб, совершенно не умалявший статный вид незваного гостя.

 – Не желаю тебе доброго вечера, Миринда. В обители зла, думаю, это неуместно… -вместо, приветствия произнесла фигура приятным мужским голосом.

Та, которую назвали, Мириндой, согласно кивнула головой и, поманив гостя длинным скрюченным пальцем, почти ласково прошелестела:

– Ты там, часом, себе крылья не отморозишь? Проходи   в дом, раз уж прибыл…

Фигура в белом слегка замешкалась.

Сомнения гостя были такими крошечными… Глаза простого смертного никогда не уловили б этого секундного замешательства.

Но Миринда не была простой.

Сильнейшая ведьма своего времени, коварная и безжалостная как китайский император, скрещенный с ордой турецких янычар, она уловила и отметила про себя эту тонкую, тоньше лапки комара, неуверенность визитера.

– Имя назовешь? – Женщина, прищурив один глаз, пыталась беззубым ртом изобразить что-то похожее на улыбку. От непривычной гримасы её старое морщинистое, в коричневых пятнах, лицо стало ещё ужаснее прежнего.

– Маруш, зови меня так… – в голосе мужчины, (а судя по тембру, гостя можно было смело отнести именно к сильным представителям рода человеческого и иного) прорезались стальные повелительное нотки.

– Так может и маску снимешь? В доме прохладно, старый очаг совсем не греет, но приготовить глинтвейн с волшебными травами огня хватит… – говоря это, старуха с удивительной легкостью для её лет, метнулась к широким полкам, опоясывающим просторное помещение… Ёмкости разной формы впритык теснились на стеллаже. Ряды изделий из белой, красной, жёлтой глины, были разбавлены присутствием кувшинов из серебра, бронзы и меди. Имелись в наличие и редкие дорогие сосуды из настоящего венецианского стекла.

– Я не пью! В голосе гостя прозвучали строгие нотки.

– Немного, только для согрева и беседы, – цепкие пальцы старухи уже обхватили горло большой бутылки из темного стекла…

– Я не пью. Совсем, – голос Маруша наполнился таким холодом, любой смертный только от тона превратился бы в ледяную скульптуру… любой…

Но Миринда была не любой.

– Не пьешь, не ешь… скучное у тебя время… – Даже не пытаясь скрыть брезгливое презрение пробормотала старуха.

Гость, метнув грозный взгляд в сторону маленькой, сухонькой фигурки старухи и почти прошипел:

– Слушай внимательно, женщина, будь моя воля я бы просто испепелил тебя взглядом… – На этих словах Маруша, старая ведьма весело засмеялась, блеснув чёрными живыми глазами и без капли страха в голосе прервала говорившего. 

– О! Вашей братии разрешили ложь? Любому и каждому кто владеет магией известно, не можете вы так, на нас живорожденных воздействовать…

– Допустим. Но навеять горожанам мысль спалить тебя с твоей лачугой, это то я в силах сделать?

– В силах… – веселье в голосе и глазах Миринды не убывало…

– Только скажи, светлый господин, в чём тогда между мной и тобой будет разница?

Женщина перестала смеяться и впилась пытливым взглядом в лицо гостя, наполовину прикрытое тканевой маской.

Под сводами комнаты замерла пауза.

Нет ничего прекрасней тишины перед началом схватки. И неважно чему суждено схлестнуться в бою, холодному ли оружию, пушкам и мушкетам, или двум противоположным сущностям.

– Я пришёл к тебе с небывалым по своей щедрости выгодным предложением, – первым заговорил Маруш.

Кустики волос на месте, где раньше у Миранды были брови, поползли вверх. 

– Да, ну? – В коротком возгласе ведьмы было столько недоверия, что фигуру в белом заметно покорежило.

– О! Я, кажется, даже догадываюсь о причинах такого беспрецедентного визита… Это ведь из-за мириндинга? Да? – Старуха втянула шею, став похожей на болотную птицу.

– Да, из-за него, женщина!  Как тебе вообще в голову пришло каждый год, в последнюю пятницу декабря раздавать свои мерзкие зелья бесплатно? 

– Ну, почему же бесплатно, все клиенты, желающие приобрести привороты, наговоры, присушки и усушки, морилки и яды обязательно возвращаются. Прибыль только растёт… Тот, кто хоть раз приобщился к тьме, мигом становятся постоянными клиентами.

– Шутишь? Не о твоих барышах пекутся на самом верху, о душах заблудших…

– О душах? А мысль, что эти души и без моих зелий давно не ваши, никому там не приходила? – Старуха ткнула корявым пальцем в сторону закопченного потолка…

Маруш дернулся вперёд, горб на спине резко увеличился…

– Смотри, крылья не обломай, тесно у меня тут для птицы твоего полёта…

Ведьма, не торопясь, подошла почти вплотную…

– Никудышный из тебя переговорщик, так пославшим тебя и передай. Разговор окончен, завтра день у меня тяжёлый, с самого утра народ попрет. Так что уходи, дай отдохнуть старухе.

Под напором колдуньи, белая фигура попятились и стала даже как-то меньше…

– Погоди, не гони, у меня к тебе горячее предложение… В голосе Маруша появились бархатные обертоны, – для начала хоть выслушай… Если сегодня до полуночи ты добровольно откажешься от колдовства, от этой своей придумки – мириндинга, дашь согласие уничтожишь все свои зелья, то будет исполнено любое твоё желание, любое… – с нажимом повторил посланец.

– Интересно… Одно желание, но любое? Старуха наклонила голову набок, и снова прищурила один глаз.

„Сейчас опять скажет какую-то чушь“, – почти с человеческим раздражением подумал Маруш и решился на превентивные меры.

– Можно три в одном, в честь праздника.

– Да? Это как?

– Например молодость, здоровье и красоту в придачу… визитер решил не рисковать и предложить злобной старухе поистине царский пакет предложений. За свою многотысячелетнюю службу Маруш делал такое щедрое предложение всего лишь пятый раз. Предыдущие четыре согласия, он получил раньше, чем успел договорить.

Но Миринда не была очередной.

– Молодость, здоровье, красота, говоришь?

Белая фигура величественно простерла руки в сторону противной ведьмы.

– Не надо! – Отшатнулась почти с испугом женщина, – у меня это всё уже было, сейчас такая ерунда неинтересна.

На какой-то миг послу доброй воли показалось, что его без предупреждения выдернули с этой планеты, придав насильственное ускорение для перемещения между мирами.

– И? Женщина, ты хорошо подумала? Ты вообще думала?

– Думала. Не надобно мне этого…

Если бы Марушу для существования требовалось умение дышать, то в эту минуту он бы умер от удушья. Так велики были возмущение и гнев.

– Неограниченная власть над миром! Предложение делается впервые! Почти торжествуя победу, швырнул он козырь в уродливое лицо ведьмы. 

– Ой, не надо мне только залежалый товар пихать. Старуха брезгливо сморщила огромный нос с безобразной бородавкой над левой ноздрёй.

– Что значит залежалый? Женщина, ты сумасшедшая?

Резким движением руки, Маруш сорвал тряпицу, скрывавшую его лицо, почти полностью и небрежно бросил маску на пол.

Ведьма жадно впилась взглядом в молодое, необычайно красивое лицо пришельца.

– Бессмертие. Вечную ничем и никем неограниченную жизнь. Возьмёшь? 

– Зачем?  Даже боги устают жить вечно, а я простая смертная женщина, честно говоря, мне уже и эту доживать в тягость. 

Миринда грустно вздохнула и, повернувшись спиной к гостю, пошла подбросить дров в открытый очаг.

– Неужели нет ничего, что бы представляло для тебя ценность? – Отчаяние посланца было таким всеобъемлющим. Казалось, даже стены навострили уши, в желании не пропустить ответ мерзкой старухи.

– Конечно есть, Маруш, – впервые за всё время беседы, женщина назвала гостя по имени.

Вернувшись на прежнее место к послу добрых сил, ведьма тихо сказала:

– Читай по губам…

Белая фигура молчала целую вечность. Старуха слушала удары своего сердца и терпеливо ждала ответа.

– Это невозможно… – Лицо Маруша, не знавшее мимики, впервые выражало печаль, а голос шелестел как опавшая листва.

Дать ЭТО, не сможет никто… Подумай, женщина, может есть, что-то равноценное ЭТОМУ? 

– Равноценного нет. А без НЕГО всё остальное не имеет смысла…

Представитель Вселенского Добра и Света, в образе молодого красивого мужчины и старая, безобразная смертная старуха, долгие годы служившая злу, стояли напротив друг друга. 

Стояли опасно близко для равновесия света и тьмы. 

– Если бы, ценой осуществления твоего желания, было развоплощение моей сущности, я б согласился. Если бы цена была – тысячи развоплощенных сущностей моих братьев, мы бы исполнили твоё желание.

Если б Бог мог…

– Я знаю, что попросила невозможное… – ведьма приблизилась вплотную, легким прикосновением руки погладила горб пришельца…

– Тебе пора уходить. Береги крылья. Уже полночь, значит народ скоро начнёт собираться на мирандинг. Не хочу запятнать себя белыми пятнами… – сделала попытку скаламбурить ведьма.

Уже ступив за порог, Маруш не выдержал и повернулся:

– Я ухожу, первый раз, не выполнив порученного… Но! Миринда, хочу, чтоб ты знала, в тот миг, когда закончится твоя земная жизнь… – На этих словах ночной гость запнулся, всего лишь на одно краткое мгновение, такое краткое, что никто бы из смертных и не заметил б этой заминки.

Но Миринда не была „никто“, она была Мириндой.

– В День Справедливого Суда я буду на твоей стороне. Знай об этом, женщина…

– Я знаю…

P. S.

На коньке двухскатной крыши дома колдуньи, прижимаясь боками к теплой трубе дымохода сидело две темных сущности.

– Тебе удалось разобрать, что она у него просила? – Шепотом поинтересовалась одна фигурка у другой.

– С трудом, но я успел подсмотреть в последний момент. Спокойную совесть, – так же тихо прозвучал ответ.

– Ух, ты! – От избытка эмоций длинный тощий хвост с пушистой кисточкой на конце взлетел, чуть не зацепив собеседника за рога.

– Хитрые светлые… – осуждение и возмущение окрашивали каждое слово, – предлагать человеку, страдающему от мук совести бессмертие на этом свете, это же тоже самое, что предлагаем мы на том…

– Да, брат, конкуренция жесткая штука, но её душа стоит того, чтоб за нее побороться…

Leave a Reply

Ваша адреса е-поште неће бити објављена. Неопходна поља су означена *